Сегодня у всех понедельник уже.
С утра вы попьёте кофей в неглиже.
Транспорт, с утренним запахом ще,
Могут нагавкать за опозданье вообще.

Или презрением вас обольют,
За ваш трудоёмкий необязательный труд.
Возможно печеньице, или улыбку -
Как поощрение должности зыбкой.

А у меня завтра праздник лени.
Ну и ещё пельмени.

Непроизводительный
Нетворческий
Унижающий
Лжетруд – к хуям!
Счастья, здоровья, успеха всем вам.

По поводу датых пылиции в москвах квартеров.

Целый день горячо обсуждалось как отказ хыпстырей бить космонавтов, из-за улучшения их жилищных условий, так и желание космонавтов опиздюлится для получения жилья.
Ну...
Зная савецкую систему, могу предположить, что ордера это ещё не квартиры. Никто рядовому космонавту квартир не даст, потому как если дать, то значит они есть.
Аднако.
Если бы госдеп, марсиане и другие финансисты и приказанты демонстрантам демонстрировать, скоренько купили бы квартирки и победно поселили бы туда двойку-тройку опиздюленых космонавтами, то страшно даже подумать сколько бы приехало в Москву на митинг из России! Вот это реально было бы побоище!
Хуёво что это клоунады.
И так, без души и надрыва.

Ваш китайчонок Ли
На балалайке с утра бацал.
Его красавицы ебли,
А он их похотливо мацал.

Я благодарен всем.
Особенно тем, из-за кого
Мой брат не стал скульптором
И я тоже. Хоть у нас получалось получше многих.
Я не неписал ни одного стиха до двадцати восьми.
Потому что мне объяснили что есть поэты, типа Маршака, Михалкова и Павлычко.
Я очень благодарен за это.
Так же я благодарю учителей, и всех остальных, кто прошляпил у меня болезни роста, и я был воспитан телевизором.

До сих пор избавляюсь. Наверно, так и не избавлюсь.

Я благодарен всем за прекрасную жизнь.
Где я ничто, и паспортные данные подтверждают только наличие паспортных данных.

Меня нет. И не было. И не будет.
И я благодарен всем тем, кому я не нужен, и кто меня не замечает.
Если бы я хоть как-то был востребован, ну к примеру, как лет пятнадцать назад, то у меня не было бы того, что у меня есть.
Я безразличен. Как и все прекрасные люди, остальным прекрасным людям.
Вы - уникальны, Вы - прекрасны. Вы - свет, без низменной оплаты за ресурсы.

А я - обычен. Как обычно то, чего вообще нет.
И не было, и не будет.

Спокойной ночи.

Кузинько вырос в семье контрразведчика. Если не понятно, то объясню. Государство платило деньги, угрожало очередными званиями и наградами, ну и всякие проческие блага, за профессиональное занятие, и совершенствование, в паранойе.
Мир отца состоял из врагов как нежно любимого  государства, так и личных – по причине любви контрразведчиком своей Родины. Враги были хитры, подлы, коварны и внезапны. Любой мог нанести удар и спрятаться от возмездия, чтобы, укрывшись добропорядочной личиной, строить планы полные хитрости, подлости, коварства. И затем, по традиции, реализовать их внезапно.

Повзрослев сын контрразведчика не пошёл по отцовской стезе. И психиатром не стал тоже. Как и подавляющее большинство нахуй не нужных уже никакой родине людей, он стал никем.
Но отказывался верить в существование такого заболевания, как паранойя. Милые и забавные люди, которых ему демонстрировали отчаявшиеся доказать обратное друзья, не имели даже градуса той буйной фантазии и мнительности, как у бывшего товарища, а потом господина, Кузинько-старшего.

Изыдите к вершине сладострастия.
(в смысле пошол нахуй)